Призраки Демянского бора

О том, что в Демянском бору, расположенном в одном из живописных урочищ Новгородской губернии, происходит нечто запредельное, еще в 1862 году поведал управляющий мыловаренных артелей Николай Прохорцев.

«Сии дивные места по части рельефов местности схожие с огромным котлом,— писал он своему начальнику Алексею Юрскову,— природными, идеальными для парфюмерных нужд ароматами, разнообразными растениями и плодами обильны. Только заключается местами мистическое дельце, для людского пребывания негодное.

Развивается самочувствие отвратительное, когда некое в неких обличьях чудится.

Морок, словом. То взгляды, уставленные в затылок и спину, способствующие с ног повалить. То потери ориентации на месте. Выйдешь с правильного места в неправильное. Ежели не помогут, не воротишься. Сгинешь.

Перед ночами в ненастье обязательно увидишь тут огненного лешего. Вырастает перед тобой из земли этакий туманный сверток, и ну светиться, покуда не облепит тебя мокрой огнистой ватою. Компасы здесь бездействуют. Одинокий человек в борку обязательно хлебнет лиха. Бывает, кости его не всегда найдут».

В демянском лесу. Фото: Константин Вуцен

Минуло полвека. В 1912 году выходец из тамошних мест, петербургский геолог Афанасий Забродов, применив самые по тем временам совершенные приборы, выявил по периметру Демянского котла в бору, аномально высокую намагниченность и электропроводность почв, когда «выбросы энергий распределялись гребенками, перемещались, раскачиваясь, подобно маятникам, с периодичностью 5—10 секунд останавливая движение».

Это любой желающий мог проверить, наблюдая за стрелкой компаса, указывающей ложное северное направление. Воспользовавшись точным масляным компасом, поставленным на ребро, можно было наблюдать медленное безостановочное вращение стрелки.

Однажды, проделывая такие «фокусы», наполнил Забродов стеклянный баллон невесомыми серебристыми нитями, о физических свойствах которых писал:

«Эта субстанция хоть и легка чрезвычайно, хоть и похожа на пух одуванчика, сама по себе ячеистая и выпала вместе со снегом. Она не сгораема, не растворима в кислотах и щелочах. При пропускании электрических потоков резонирует, издавая высокого тона писк, отклоняя указательную иглу гальванометра. Выпадению ваты предшествовало сильное свечение нижней кромки облаков».

Вопрос о происхождении «нитяной ваты», как и сама вата, повис в воздухе. Во всяком случае, в 1926 году сходивший в бор по грибы красный командир Николай Савельев, будучи на побывке в городке Демянске, рассказывал брату Василию:

«Опят на трухляке было так много, что тележного короба не хватило. Лошадь дрожала и не трогалась. Долго гадать, в чем дело, не пришлось. Низкие облака изнутри наполнились зловещим красным светом. Из них посыпалась ледяная крупа вперемешку с клочьями колючей серой ваты. Ватой этой я набил мешок.

Смеркалось по-осеннему быстро. Облака горели, как большие фонари, освещая все вокруг. Очень удивило, что хвойник, кусты, трухлявые вывалы, трава и грибы в коробе переливались дрожащим зеленым светом. Всякий рубящий взмах руки прочерчивал в красном воздухе зеленую трассирующую линию. Когда я, решив не обращать внимания на чертовщину, развел костерок, пламя, котелок над ним, варево в котелке — все светилось и пульсировало, меняя цвета с красного на зеленый.

Я отправился за хворостом и наткнулся на призрак, в точности повторявший мои движения. Я понял, что этот призрак — мой световой двойник, моя точная копия, идущая поодаль. Мне сделалось не по себе. Как только я приблизился к жаркому костру, двойник отшатнулся от меня поплыл по воздуху в чащу, где, сделавшись белым шаром, рассыпался разноцветными искрами.

Утром о вечерних приключениях ничего не напоминало. Только мешок, в который я набивал небесную вату был мокрым и очень грязным. Я, кажется, ошибся, приняв за грязь деготь. Но откуда в чистом и сухом мешке взяться дегтю? Лучшие из умников не скажут, что происходит, кто хозяйничает в Демянском бору».

Вплоть до 1960-х годов официальная наука упрямо отказывалась изучать «вопиющие странности» Демянской аномальной зоны, относя многочисленные свидетельства о них к вымыслам, суеверию, фольклору.

В годы войны в этих местах прошла Демянская наступательная операция войск Северо-Западного фронта Красной Армии. В январе-феврале 1942 года советские войска перешли в наступление и окружили крупную группировку немецких войск (так называемый «демянский котел»). Но в апреле 1942 года окружение было прорвано, немецкие войска удержали Демянск. В этой операции только с советской стороны погибло более десяти тысяч человек.

В 1962 году бывший фронтовик, партийный работник Борис Левченков, проведя на беспокойной территории котла отпуск и возмутившись тем, что останки советских солдат, до последнего державших здесь оборону, не захоронены, отправил в ЦК КПСС письмо, в котором поделился наболевшими мыслями о том, что, по его мнению, надлежало сделать для обустройства братских могил.

Находки современных поисковиков "Вахты памяти" в демянских лесах

Письмо без внимания не осталось. В местах не столь давних кровопролитных боев побывали саперы и ученые. Первые кое-что сделали для обезвреживания и ликвидации мин и неразорвавшихся снарядов. Выводы вторых свелись к тому, что местность действительно «имеет активные отклонения, что пагубно влияет на здоровье людей, вызывая галлюцинации, сопровождаемые немотивированными поступками».

Что касается захоронения останков красноармейцев, этим занялась общественность. Сделали немало, но могли сделать еще больше, если бы не чертов нрав Демянского котла, похоже, на дух не переносившего пришлых и блокирующего их благие инициативы.

Сам Левченков, несомненно, человек смелый, в своем письме-исповеди расписывался в бессилии понять загадки этого места.

«Костей незахороненных, выбеленных дождями и солнцем, много, и в темноте они иной раз светятся. Над осыпавшимися окопами, порушенными блиндажами туманы, конденсируясь, зримо выводят почти человеческие фигуры. Это можно бы назвать чисто природными курьезами, не будь ночных встреч с призраками, замечаемыми в болотистых низинах, там, где есть хорошо сохранившиеся трупы, наши и немецкие.

С появлением призрака лично мною, при участии колхозников Николаева В. И., Троценко П. А., Милованова Л. А., наблюдалось самопроизвольное возгорание свежей растительности, самопроизвольно прекращающееся. В иные дни гнетущее настроение беспричинного страха так одолевало, что вынуждало искать для ночлега другие места.

Правильно говорят в народе: там, где человеческие останки, там все чуждо жизни. Кости павших бойцов необходимо отдать земле. В Демянском бору копилось слишком много мертвой энергии. Вода в речке там мертвая, забирает силы. За бором она другая, живая, силы дает. Ученым нужно, забыв о гордыне, взять на себя разгадку тайны Демянского котла».

Однако ученые по-прежнему гордо отказываются признавать подобную антинаучную «бесовщину», а Демянский котел до сих пор исправно снимает кровавую жатву. Черные следопыты, зачастившие сюда за немецкими наградными знаками, солдатскими и офицерскими жетонами, вполне исправным оружием, которые можно выгодно продать, подрываются, потревожив проржавевшие боеприпасы. Даже на опытных «черных копателей» наводит мороки аномальная зона.

По словам местных старожилов, «.. .приезжала тут молодежь, ни в Бога, ни в черта не верящая... Все награды да оружие немецкое искали. Так, вначале кто-то их дружка чуть не придушил на болоте, потом в полночь кто-то повадился приходить к ним из бора, так они со страху не только из автомата палили, но и гранаты бросали. И вскоре сбежали».

А вот что о загадках Демянского бора рассказывает конструктор и художник, коллекционер и путешественник Юрий Николаев, который несколько лет ездил в те места сам, с друзьями и родственниками хоронить останки, ставить самодельные памятники:

«...Проходя по болоту, я заметил, что на одном и том же участке меня преследует чей-то взгляд. Оглянешься — никого, отвернешься — вновь кто-то спину буравит, чувствуешь взгляд на протяжении двухсот метров, дальше все пропадает.

Не желая выглядеть смешным, я никому не говорил об этом, правда, старался обойти тот участок болота. А в 1989 году в лагерь прибежал мой племянник и сообщил, что на болоте за ним кто-то следил: “Я никого поблизости не видел, но наша бесстрашная лайка так перепуталась, прижалась к моим ногам и стала жалобно повизгивать”. Потом это же испытал сын. В общем, запретил я ребятам ходить в одиночку.

...Отойдя несколько метров от лагеря, мы увидели в траве два пучка коротких серебристых нитей. Я взял в руки, нити были шелковистые и совсем невесомые.

“Выбрось,— сказал Юрий,— что ты берешь всякую дрянь!” Но я продолжал рассматривать нити и пытал-^ ся понять, как они попали сюда: трава была несмятой.

Затем мы подошли к болоту. Я сразу увидел хорошую винтовку, а Юрий нашел снаряд, который хотел увезти в Москву как сувенир. Мы сфотографировали друг друга с находками, и я посмотрел на часы — 12:06. Что случилось дальше, никто из нас не помнит.

Очнулись мы в зарослях камыша, высотой выше человеческого роста. Было уже 16:10. Голова гудела и у того и у другого как с похмелья, хотя пили мы только чай. Но самое странное, что нигде не видно наших следов, камыш стоял стеной, и только пятачок, где мы находились, вытоптан.

Ни винтовки, ни снаряда у нас не было. Правда, фотоаппарат на шее у меня висел, а котелок к поясу Юры был привязан. Пытались вспомнить, как сюда попали и где наши находки, но безрезультатно. Чувствовали мы себя так, как будто нас кто-то одурачил.

.. .Только мы пошли к бору, началась какая-то чертовщина. Доходишь до определенной черты и дальше не можешь сделать ни шагу: ноги наливаются тяжестью, тело цепенеет, и, что самое мерзкое, охватывает такой ужас, от которого волосы встают дыбом, по всему телу испарина выступает.

Смотрю на Юру, с ним тоже что-то творится неладное. Молча повернули обратно, спустились к реке, сразу отпустило, только дрожь в коленках».

 

Источник ➝

Операция «Березино»

Летом 1944 года в результате крупнейшей наступательной операции Красной Армии «Багратион» Белоруссия была полностью освобождена от фашистов. Однако отдельные немецкие подразделения предпринимали яростные попытки выбраться из окружения. Этим обстоятельством воспользовалась разведка, чтобы затеять оперативную радиоигру, получившую кодовое название «Березино».

Её «крёстным отцом» можно считать Сталина, подсказавшего замысел игры разведчикам. Согласно его задумке, надо было создать впечатление активных действий гитлеровских частей в тылу наших войск, а затем обманным путём заставить немецкое командование использовать свои ресурсы для их поддержки.

По мнению вождя, таким способом можно было добиться полного истощение гитлеровской Германии и, значит, ускорить окончание войны.

По инициативе Сталина руководителем операции был назначен начальник 4-го диверсионно-разведывательного управления НКВД Павел Судоплатов, его заместителем Наум Эйтингон, а работой радистов руководил Вильям Фишер.

…18 августа 1944 года двойной агент Александр Демьянов (в НКВД он значился под кодовым именем «Гейне», а в немецкой военной разведке как «Макс»), действовавший в Москве, сообщил в Берлин, что в районе реки Березина скрывается немецкая часть численностью более двух тысяч человек под командованием подполковника Шерхорна. Личный состав измотан в боях, физически истощён, испытывает острую необходимость в продовольствии и в пополнении боезапасами. Однако, несмотря на все лишения, часть полна решимости пробиваться на Запад для воссоединения с основными силами вермахта.

В действительности такой части не существовало. Подполковник Генрих Шерхорн был взят в плен в районе Минска и завербован в качестве агента под псевдонимом «Шубин» лично генерал-лейтенантом Павлом Судоплатовым в своём рабочем кабинете на Лубянке.

В часть Шерхорна включили агентов НКВД из числа военнопленных и немецких антифашистов. Чтобы уберечь их (и всю операцию) от случайностей, подступы к месторасположению части охранялись войсковыми патрулями, а поблизости окопались несколько пулемётных гнёзд и зенитных установок.

Непосредственное руководство частью Шерхорна на месте её дислокации осуществляла особая оперативная группа, в помощь которой были приданы 20 автоматчиков.

…25 августа берлинский Центр, проведя проверки по своим картотекам, отреагировал на радиограмму «Макса», дав ему задание связаться с Шерхорном и сообщить его точные координаты для доставки груза и заброски радиста. «Макс» (согласно легенде для немцев) в то время был прикомандирован к воинской части, расположенной в местечке Березино, недалеко от места, где «скрывался» Шерхорн.

Выполняя задание, агент «вошёл в контакт» с подполковником, который подобрал удобную площадку для приёма самолёта с грузом. Об этом «Макс» информировал Берлин, и в ночь на 16 сентября по указанным координатам немцы десантировали троих радистов.

Они сообщили Шерхорну, что Гитлер и Геринг в курсе проблем его части. В качестве доказательства передали на словах их заверение, что «для спасения части будет сделано всё возможное и даже невозможное, что вскоре пришлют врача и специалиста из авиачасти для подбора посадочных площадок для самолётов».

Двоих радистов удалось завербовать и вовлечь в радиоигру, вслед за этим они подтвердили существование части Шерхорна.

…В ночь на 27 октября часть пополнилась ещё двумя парашютистами: врачом Ешке и унтер-офицером авиации Вильда. Они вручили Шерхорну письмо командующего группой немецких армий «Центр» генерал-полковника Рейнгарда, в котором, в частности, говорилось:

«…Я с гордостью слежу за Вашим сопротивлением и всегда окажу Вам помощь. Пусть Вашим паролем будут слова "Германия превыше всего!"

Хайль Гитлер!

Ваш Рейнгард».

В стремительном темпе завербовали Вильда, и он беспрекословно сообщил немецкому командованию о благополучном прибытии в часть. Но доктор, ярый фашист-фанатик, наотрез отказался сотрудничать. В ожидании утра заперли его в подвале. Каким-то неведомым образом ему удалось оттуда выбраться. Он голыми руками задушил часового, а затем застрелился из его винтовки.

Гибель часового стала единственной потерей с нашей стороны при проведении операции «Березино».

…Через некоторое время Рейнгард приказал Шерхорну разделить свою часть на три группы, которые должны самостоятельно продвигаться к линии фронта. Приказ был «выполнен», а задержку продвижения к линии фронта объяснили отсутствием продуктов питания и боеприпасов.

Чтобы окончательно убедить руководство вермахта и немецкой военной разведки в существовании части, в сводках Совинформбюро регулярно сообщалось о диверсиях в тылу Красной Армии, совершаемых «недобитыми вояками из части некоего подполковника Шерхорна»…

…Командование вермахта, уверовав в присутствие «своих солдат в глубоком русском тылу», реагировало нужным для нас образом. Так, в течение следующих восьми месяцев Шерхорн еженедельно (!) принимал самолёты с боеприпасами и продовольствием. Доставленные шоколад, галеты, мясные консервы, табак, шнапс, глюкоза (её наша армия вообще не имела на довольствии) сначала проходили проверку в лаборатории, затем их давали на пробу собакам и лишь после этого они попадали в рацион красноармейцев.

Во второй декаде декабря, накануне Рождественских праздников, командование вермахта присвоило Шерхорну звание «полковник» и наградило Рыцарским крестом 1-ой степени, а офицеров его части поощрило Железными крестами и поздравительными телеграммами.

1 мая 1945 года немцы сообщили Шерхорну о самоубийстве Гитлера, а 5 мая он получил прощальную радиограмму: «Превосходство сил противника одолело Германию. Готовое к отправке снаряжение не может быть вам доставлено. С тяжёлым сердцем вынуждены прекратить оказание вам помощи. Знайте: что бы ни принесло нам будущее, наши мысли всегда будут с вами, кому в такой тяжёлый момент приходится разочаровываться в своих надеждах».

В докладе Сталину исполнители радиоигры суммировали её результаты: за 8 месяцев немцы совершили 39 самолётовылетов, доставили 22 радиста (все они были арестованы) и 13 радиостанций, 255 мест груза (около 320 тонн) с вооружением, боеприпасами, обмундированием, медикаментами, продуктами питания и более 11 млн рублей.

Судоплатов П.А. и Эйтингон Н.И. стали кавалерами ордена Суворова - уникальный случай в чекистской среде - в системе госбезопасности Союза ССР только они отмечены этой наградой. Во время Великой Отечественной войны этот орден вручался боевым офицерам, причастным к руководству армейской и фронтовой операцией.

К концу 1950-х Шерхорн и члены его группы освобождены и выехали в Германию.

«Макс-Гейне» - Демьянов Александр Петрович - награждён орденом Красной Звезды и благополучно дожил в Москве до 1978 года. Похоронен на Немецком кладбище.

«Руководитель радиослужбы» Шерхорна Вильям Фишер прославился в 1960-е как разведчик-полковник Рудольф Иванович Абель.

 

Популярное в

))}
Loading...
наверх