Герои войны: Челнинский «Штирлиц».

Иван Иванович Утробин родился в 1915 году в селе Орловка, которая в те времена относилась к Мысово-Челнинской волости Мензелинского уезда.

Фотокопия. Утробин И.И. в немецкой форме – разведчик в годы ВОв под именем Иоганн Вебер (позывной «Инициатива»)

В начале 1930-х годов Иван Утробин был секретарем комсомольской ячейки колхоза имени Коминтерна. 

Как писал в воспоминаниях Иван Иванович, он с детства много читал. Любовь к творчеству Шиллера и Гете и желание читать их произведения в оригинале подтолкнули его к изучению немецкого.

В 1938 году он поступил в Пермский педагогический институт на исторический факультет, днем у него были лекции, а вечером – занятия на факультативе по немецкому. В итоге к третьему курсу он блестяще знал немецкий язык.

 

Как потом вспоминал его товарищ по школе особого назначения Михаил Пысин, по условиям конспирации им не следовало интересоваться, чем занимаются другие члены группы. Но, проходя по коридору, Михаил невольно обращал внимание на то, что из комнаты Ивана слышалась немецкая речь. «Причем такая натуральная, с лающими командами и ругательствами, слышать которые мне уже приходилось в неприятельском тылу, – пишет Михаил Пысин в книге «Партизанской тропой». – Казалось: сейчас распахнется дверь и встанет на пороге офицер вермахта с парабеллумом в руке».

 

Однако через год добровольцем отправился на Финскую войну, после окончания которой продолжил учебу.

Великая Отечественная война вновь заставила студента оторваться от учебы. В 1941 году оборонял Москву. А затем пропал на период с марта 1942 года по июль 1944. Все это время Утробин, закончивший школу разведки, носил имя Иоганн Вебер и звание обер-лейтенанта связи немецкой армии.

 

Когда Ивана с четырьмя другими выпускниками школы направили на задание в фашистский тыл, четверо летели на самолете с вещмешками, а Иван – с добротным кожаным чемоданчиком. «Не урони его с неба, переполошишь фашистов, – пошутил пилот, – пишет в книге М. Пысин. – А Иван прижал чемодан к груди и говорит: «Как можно! Без него мне хоть возвращайся». Уже после приземления, на партизанской базе, он переоделся в форму немецкого обер-лейтенанта. Так вот что он вез в чемоданчике!» Среди личных вещей военной поры нашего земляка чудом сохранился кусок парашютного шелка (шелковка), на котором начертано: «Выдано старшему лейтенанту И. И. Утробину в том, что он штабом Западного фронта направляется на временно оккупированную территорию командиром разведывательной группы со специальным заданием. Всем партизанским отрядам оказывать ему содействие в выполнении возложенной задачи. Начальник штаба Западного фронта Попов, 1942 год».
Фото портретное. Утробин И.И. перед отправкой на задание. г. Москва, 1942г.

В тылу врага Иван Утробин вместе с четырьмя разведчиками выполнял различные задачи: получал ценную информацию и передавал ее своим, отслеживал передвижения немецких частей и предупреждал партизан о карательных акциях.

Иван Утробин с блеском выполнил все поставленные перед ним задачи и вернулся на родину, где и отпраздновал великий День Победы. Был награжден двумя Орденами Отечественной войны I и II степеней, Орденом Красной Звезды и различными медалями.

 

Только спустя 31 год Михаил Пысин смог узнать всю правду об Иване Утробине. Встреча состоялась в Челнах – Иван Иванович пригласил его на праздник в честь 30-летия Великой Победы и рассказал, чем ему пришлось заниматься в тылу врага. Михаил Пысин изложил рассказ товарища в своей книге «Партизанской тропой». Из воспоминаний разведчика Утробина: «…Весной 1943 года на фронтах наступило затишье. Обе стороны готовились к решающим схваткам. Как стало известно, немецкое командование решило нанести основной удар на Орловско-Курском направлении. В тылу врага разгорелась битва на «рельсах». Штабом партизанского отряда под командованием Гришина была подготовлена крупная диверсия на железнодорожной станции Смоленска, и провести ее решили в предмайские дни. Для этого необходимо было пропустить через станцию Красное в Смоленск состав с горючим, а в Смоленске на цистерны поставить магнитные мины с часовым механизмом. Пронести их было сложно – немцы из гражданских на станцию никого не пропускали, а тех, кто там работал, тщательно обыскивали. Выполнить это задание мне помогла секретарь Заднепровского РК ВЛКСМ Агильярова. Мы встретились на улице под часами, ее сопровождал мой боевой друг в форме полицая. От Лизы пахло дорогими французскими духами – достать их в то время было нелегко, и это говорило, что она общается со знатными немецкими офицерами. Мы направились в ресторан, где Лиза передала мне опасный груз – магнитные мины, с которыми я потом прошел на вокзал и отдал их Ксении Копенковой. Примерно в 21 час мины, приставленные к цистернам с горючим, сработали. Станция была охвачена огнем. Кто-то пустил слух, что красные начали крупное наступление на Смоленск. Паника среди врага была неописуемой».

После войны Утробин получил два высших образования, работал на должностях секретаря ВЛКСМ в Брестской, Иркутской и Свердловской областях, возглавлял школы. В 1974 году вернулся с женой в Набережные Челны, где работал заместителем начальника ЖЭКа автозавода КАМАЗ. Скончался Иван Иванович в декабре 1993 года. Писатель Михаил Пысин посвятил Ивану Утробину книгу «Партизанской тропой». В автограде живут две дочери разведчика.

– Иван Иванович часто читал мне стихи на немецком языке, который не забыл с годами, – делится воспоминаниями Галина Петровна. – Не пропускал фильмы о войне: переживал за наших, находил ошибки у артистов, игравших немцев. У него много боевых наград, но он всегда был скромным и о своих заслугах не любил распространяться. - вспоминала его супруга Галина Петровна.

 – Отец остался в моей памяти уравновешенным, педантичным и интересным человеком – с ним можно было говорить на любую тему, – рассказывает Людмила. – Его любимым киногероем был Штирлиц, и о войне он нам часто рассказывал, показывал фотографии. Он был удивительно светлым человеком. И всю жизнь галантно ухаживал за мамой – дарил цветы, говорил комплименты. Сейчас у него восемь внуков и шесть правнуков. Вот на праздники домой из Москвы приезжала моя дочь Яна, которая вместе с бабулей посмотрела экспозицию, посвященную деду. Низкий поклон и спасибо всем, кто не забывает нашего отца.


Кстати, пользователь AlohaChelny разметил на портале «Пикабу» фрагмент немецкой карты Генерального штаба Люфтваффе 1942 года - в квадрате 26 можно увидеть Набережные Челны:

Напомним, Люфтваффе — название германских военно-воздушных сил, главнокомандующим которыми являлся Герман Геринг. Руководство вермахта видело в Люфтваффе, прежде всего, «летающую артиллерию», инструмент поддержки войск. Таким образом, люфтваффе создавались как один из инструментов «блицкрига». В соответствии с этим подходом, строились, в основном, тактические бомбардировщики малой или средней дальности, способные нести среднюю бомбовую нагрузку. 

 

Источник ➝

Сталину можно, а мне нельзя

Командующего ВВС Черноморского флота, генерал-лейтенанта Василия Васильевича Ермаченкова, подчиненные с уважением называли Ермак. Решительностью, могучей фигурой и пудовыми кулаками, он действительно напоминал прославленного казачьего атамана.

Василий Васильевич стал первым, кого советское правительство наградило Орденом Ушакова I степени. В числе двух других советских офицеров, он стал кавалером 2-х орденов Ушакова I степени.

В 1946 году Василия Васильевича, назначили заместителем командующего авиацией Военно-морского флота СССР.

В марте 1947 года Ермаченкова зачислили в «Военно-Воздушную Академию», где он прослушал один курс, и в декабре 1947 года был уволен в запас. О том, что произошло, знали только самые близкие друзья генерала, в том числе и Главный маршал авиации - Александр Евгеньевич Голованов.

Поступив в академию, Ермаченков развелся с женой, и женился на молоденькой девушке. «Бывшая» пожаловалась в политотдел. Генерала вызвали «на ковер», для разбора его личного дела. Во время обсуждения щекотливого вопроса «Ермак» вспылил, и заявил кабинетным товарищам:

«Все знают, что товарищ Сталин тайно женился на Майе Каганович. Вождю можно, а мне нельзя?».

После этого вопроса, генерала от греха подальше скоренько уволили в запас.

Голованов пристроил друга, на должность начальника подмосковного аэропорта Быково.

В 1949 году во время беседы с вождем, Голованов в юмористической манере изложил произошедшее с Ермаченковым. Сталин долго смеялся, утирая выступающие слезы, и повторял:

«Значит, оженил меня на единственной дочери Лазаря. Вот стервец».

По личному приказу генералиссимуса, Ермаченкова восстановили в звании и должности.

 

Солнечная система меняется, и никто не знает почему

Загружается...

Картина дня

))}
Loading...
наверх